Неточные совпадения
— Ну, уж этого я не
ждал от тебя! On peut être jaloux, mais à ce point, c’est du dernier ridicule! [Можно быть ревнивым, но в такой мере — это смешно
до последней степени!]
— Ах! — вскрикнула она, увидав его и вся просияв от радости. — Как ты, как же вы (
до этого
последнего дня она говорила ему то «ты», то «вы»)? Вот не
ждала! А я разбираю мои девичьи платья, кому какое…
— Я согласилась, я дала клятву, — возразила она с твердостию, — князь мой муж, прикажите освободить его и оставьте меня с ним. Я не обманывала. Я
ждала вас
до последней минуты… Но теперь, говорю вам, теперь поздно. Пустите нас.
Шкуна «Восток», с своим, как стрелы, тонким и стройным рангоутом, покачивалась, стоя на якоре, между крутыми, но зелеными берегами Амура, а мы гуляли по прибрежному песку, чертили на нем прутиком фигуры, лениво посматривали на шкуну и праздно
ждали, когда скажут нам трогаться в путь, сделать
последний шаг огромного пройденного пути: остается всего каких-нибудь пятьсот верст
до Аяна, первого пристанища на берегах Сибири.
Можно с уверенностию предположить, что она сама,
до самой
последней минуты, не знала: расскажет она этот эпизод на суде или нет и
ждала какого-то вдохновения.)
Даже
до самого этого
последнего дня сам Смуров не знал, что Коля решил отправиться к Илюше в это утро, и только накануне вечером, прощаясь со Смуровым, Коля вдруг резко объявил ему, чтоб он
ждал его завтра утром дома, потому что пойдет вместе с ним к Снегиревым, но чтобы не смел, однако же, никого уведомлять о его прибытии, так как он хочет прийти нечаянно.
И подумать, что это так
до самой
последней четверти секунды, когда уже голова на плахе лежит, и
ждет, и… знает, и вдруг услышит над собой, как железо склизнуло!
К кому ни пиши — все кулаки с первого
до последнего, правды от них не
жди…
Тогда он уже достиг высшего предела своей мании величия и считал себя не только великим музыкантом, но и величайшим трагическим поэтом. Его творчество дошло
до своего зенита — за исключением"Парсиваля" — именно в начале 60-х годов, хотя он тогда еще нуждался и даже должен был бежать от долгов с своей виллы близ Вены; но его
ждала волшебная перемена судьбы: влюбленность баварского короля и все то, чего он достиг в
последнее десятилетие своей жизни.
Да и сверх того, им было вовсе не
до русской литературы; напротив, по его же словам (он как-то раз расходился), они прятались по углам,
поджидали друг друга на лестницах, отскакивали как мячики, с красными лицами, если кто проходил, и «тиран помещик» трепетал
последней поломойки, несмотря на все свое крепостное право.
Чувство это в продолжение 3-месячного странствования по станциям, на которых почти везде надо было
ждать и встречать едущих из Севастополя офицеров, с ужасными рассказами, постоянно увеличивалось и наконец довело
до того бедного офицера, что из героя, готового на самые отчаянные предприятия, каким он воображал себя в П., в Дуванкòй он был жалким трусом и, съехавшись месяц тому назад с молодежью, едущей из корпуса, он старался ехать как можно тише, считая эти дни
последними в своей жизни, на каждой станции разбирал кровать, погребец, составлял партию в преферанс, на жалобную книгу смотрел как на препровождение времени и радовался, когда лошадей ему не давали.
До Самосадки было верст двадцать с небольшим. Рано утром дорожная повозка, заложенная тройкой,
ждала у крыльца господского дома. Кучер Семка несколько раз принимался оправлять лошадей, садился на козла, выравнивал вожжи и вообще проделывал необходимые предварительные церемонии настоящего господского кучера. Антип и казачок Тишка усердно ему помогали. Особенно хлопотал
последний: он выпросился тоже ехать на пристань и раз десять пробовал свое место рядом с Семкой, который толкал его локтем.
Я остолбенел от изумления. Я и ожидал, что в этот вечер случится какая-нибудь катастрофа. Но слишком резкая откровенность Наташи и нескрываемый презрительный тон ее слов изумили меня
до последней крайности. Стало быть, она действительно что-то знала, думал я, и безотлагательно решилась на разрыв. Может быть, даже с нетерпением
ждала князя, чтобы разом все прямо в глаза ему высказать. Князь слегка побледнел. Лицо Алеши изображало наивный страх и томительное ожидание.
Добравшись
до последней двадцатипятирублевой ассигнации в своей коробке, она испугалась, что у них скоро не будет ни гроша, и решила просить своего хозяина, жандарма,
подождать на них за квартиру, пока выйдет им прощение.
Княжна не удержалась и намекнула старушке, что она также
ждет ее сына и если чувства его к ней не изменились, она готова сделаться его женой. Елизавета Сергеевна была в восторге. К чести ее надо сказать, что главною причиною такого восторга было не богатство княжны, а то, что она знала по письмам сына, как
последний до сих пор безумно любит княжну Александру Яковлевну. Добрая старушка не удержалась, чтобы не успокоить в этом смысле дорогую гостью. Надежда на счастье в душе княжны Баратовой укрепилась.
Но здравые идеи восторжествовали; Франция подписала унизительный мир, а затем пала и Парижская коммуна. Феденька, который с минуты на минуту
ждал взрыва, как-то опешил. Ни земская управа, ни окружной суд даже не шевельнулись. Это
до того сконфузило его, что он бродил по улицам и придирался ко всякому встречному, испытывая, обладает ли он надлежащею теплотою чувств. Однако чувства были у всех не только в исправности, но, по-видимому,
последние события даже поддали им жару…
Его старуха мать, которая целый год, чуть не
до последнего часу,
ждала воскресения своего Васеньки, увидала наконец, что он не жилец в этом мире.
Несмотря на это
последнее обстоятельство, господин Голядкин положил
ждать до тех пор, покамест маска спадет с некоторых лиц и кое-что обнажится.
Он
ждал только одного, чтобы поскорее пришел со службы сам игумен: все расскажет ему Полуект Степаныч,
до последней ниточки.
Располагаясь за пять часов
до кончины ехать на праздник к тетеньке, Наталья Васильевна, естественно, и мысли о смерти не имела, даже
до самого
последнего часу-с, и все Коха
ждала.
Ольге Михайловне нравилось молчать,
ждать и глядеть на Варвару. Она согласилась бы простоять так, молча и без всякой надобности,
до самой ночи. Но нужно было идти. Едва она отошла от избы, как уж к ней навстречу бежали Любочка, Вата и Ната. Две
последние не добежали
до нее на целую сажень и обе разом остановились, как вкопанные; Любочка же добежала и повисла к ней на шею.
Полно
ждать! за
последней колонною
Отсталые прошли,
И покрытою красной попоною
В заключенье коня привели.
Торжествуя конец ожидания,
Кучера завопили: «Пади!»
Всё спешит». Ну, старик,
до свидания,
Коли нужно идти, так иди...
Мало того, — врачи-психологи говорят, — и нельзя не верить этому, — что всякий больной, самый отчаянный,
до последней [решительной] минуты не теряет надежды на возможность такого средства, не перестает в глубине души
ждать его, хотя, по-видимому, уже совершенно покорился своей участи [и готовится к смерти].
Последние,
последние часы! — Смотри, они все идут к молу и будут
ждать до ночи. Что, если не дождутся?
Перекупки на Печерске и на Подоле знали его все, от первой
до последней, и с довольными лицами перемигивались между собою, когда, бывало, он идет по базару. Они
ждали этого, как ворон крови, потому что Федор Блискавка из казацкого молодечества расталкивал у них лотки с кнышами, сластенами либо черешнями и раскатывал на все стороны большие вороха арбузов и дынь, а после платил за все втрое.
Как Бога с небес,
ждала я Страстной недели: тогда кинулась бы я в ноги чернецам божьим и упросила бы их, чтобы заперли меня на все
последние три дня в Пещерах,
до самой воскресной заутрени, и отмолили бы от меня бесовское наваждение…
Разумею то место в
последней главе, когда, изобразив выезд Чичикова из города, писатель, на время оставляя своего героя среди столбовой дороги, становится сам на его место и, пораженный скучным однообразьем предметов, пустынной бесприютностью пространств наших и грустной песней, несущейся по всему лицу земли русской от моря
до моря, обращается в лирическом воззванье к самой России, спрашивая у нее самой объясненья непонятного чувства, его объявшего, то есть: зачем и почему ему кажется, что будто всё, что ни есть в ней, от предмета одушевленного
до бездушного, вперило на него глаза свои и чего-то
ждет от него.